Возрождение правовой науки
В эпоху ослабления внешней политики Римской империи и ее внутреннего разложения после середины III в. ее законодательство оттеснило в сторону научное правоведение. Снижение авторитета правовой науки происходило в течение столь длительного периода, что юристы в этой ситуации просто утратили всякую возможность посвятить себя изучению работ в области классического римского правоведения. Во время энергичного правления императора Восточного Рима правовая наука обрела второе дыхание и вступила в фазу возрождения. Период расцвета коснулся также и самого юридического образования в Восточном Риме, в частности, в Константинополе и Берите (Бейруте). В юридических школах этих городов вновь были возрождены преподавание и изучение классических трудов известных римских юристов, особенно таких, как Ульпиан, Павл и Папиниан.
Когда образованная императором Юстинианом комиссия по законодательству, работавшая под непосредственным руководством его министра юстиции Трибониана, решила первую поставленную перед ней задачу (на базе более старой по времени работы, выполненной лично императором Феодосией II (Кодекс Феодосия), а также на основе уже позже созданных императорских законов выработать новое единое и практически действенное императорское законодательство), то члены этой комиссии в качестве подручного материала и, естественно, в качестве основного первоисточника, в первую очередь, должны были использовать классические труды известных римских ученых-правоведов.
Кодекс Юстиниана, с вступлением в силу которого в 529 г. и. э. все не вошедшие в него законы автоматически утрачивали свое действие, был поэтому сопровожден сводом специальных правоведческих текстов - Дигест (по гречески -”Pandectae”). Примечательно, что в работе над Кодексом Юстиниана приняли участие два профессора. Один из Берита (Бейрута), другой из Константинополя. Работа юристов была построена таким образом, что для каждой отдельной области права и соответственно правового института из имевшегося в их распоряжении огромного числа римских правоведческих рукописей юристы отбирали только определенные, по их мнению, имевшие практическое значение фрагменты (выдержки). Все эти выдержки, или Дигесты, были сведены в единый документ, сборник, включены в Кодекс Юстиниана и вступили в силу 30 декабря 533 г. Упомянутые выше рукописи в изобилии хранились в библиотеках Берита и Константинополя и, разумеется, были легко доступны. Однако, что касается оригинальных текстов, то таковые к тому периоду попали в разряд безнадежно пропавших. Подавляющей частью наших знаний о чисто литературной деятельности классиков римской юридической науки и о классическом римском праве мы обязаны исключительно Дигестам. Сборник Дигес-тов содержал приблизительно 9100 различных по объему выдержек из правоведческих рукописных текстов. Все они взяты из 39 источников, т. е. трудов знаменитых римских юристов. Добрую половину из них составляли выдержки, заимствованные из трудов Павла и Ульпиана. Часто содержание этих выдержек намного превосходило объем выдержек, которые в качестве примера приводятся в нашей работе (несколько ниже). Мы включили их в нашу работу специально для того, чтобы читатель мог получить определенное представление о том, как именно выглядел типичный римский юридический язык. Все Лигесты были распределены по 50 отдельным книгам. Каждая такая книга, в свою очередь, подразделялась на главы, фрагменты и параграфы. Каждый такой фрагмент (или “lex” - определение) представлял собой конкретную выдержку, взятую из научной юридической литературы. Во вступительной части фрагмента в целях идентификации указывалось имя конкретного автора со ссылкой на ближайший источник, из которого эта выдержка была заимствована. Деление на параграфы было введено позже, уже в эпоху Средневековья. Это было сделано для того, чтобы обеспечить юристам большую наглядность весьма значительных и громоздких по объему фрагментов и тем самым облегчить поиск нужной ссылки. Первый параграф носил название “Principium” (Начало). Таким образом, набор “D.19.1.45.2″ говорил о том, что речь в данном случае шла о втором номере параграфа 45-го фрагмента части 1 19-й книги Дигест. Кодекс Юстиниана, охватывавший 12 книг, делился, напротив, по тому же принципу, что и Кодекс Феодосия, т. е. на книги, главы, основные законы (конституции) и параграфы. В отдельных основных законах во вводной части упоминалось имя соответствующего императора, а также имя того лица, которому адресовался император, часто также с указанием дат правления консула (т. е. императора). Принцип подбора выдержек в остальном оставался таким же, что и в Дигестах. Таким образом, набор “С 3.34.1.1″ расшифровывался так: параграф N 1 основного закона (конституции) 1 главы 34 книги 3 Кодекса.
В качестве иллюстрации принципов составления Дигест и Кодекса ниже приводятся два конкретных примера.
Первый пример относится к главе “О помолвке”, взятой нами из 23-й книги Дигест. Каждая глава этой книги состоит из различных фрагментов (”lex”), заимствованных из авторских сочинений римских юристов. Каждый фрагмент, как уже упоминалось, в своей вводной части содержал данные об имени автора и названии работы, из которой взята выдержка.
Д.23.1. Об обручении
1. Флорентин, из третьей книги “Институции”. Помолвка является предложением и обещанием будущего супружества.
2. Ульпиан, из книги “О помолвке”. Помолвка все-таки происходит от слова “обещать”: а договоренность о будущей женитьбе в форме обещания существовала еще в древнейшие времена.
3. Флорентин, из третьей книги “Институции”, в которой речь также идет о помолвке.
4. Ульпиан, из 35-й книги Сабина. Неоформленного согласия бывает вполне достаточно для признания помолвки состоявшейся. Оно в конечном счете являет собой известное отношение, когда помолвка двоих возможна и без их обязательного присутствия одного возле другого, и такое происходит каждый день.
5. Помпоний, из 16-й книги Сабина: так случается, если это делается или с ведома отсутствующих, или если они позже подтвердят это договором. В приведенном ниже втором примере, взятом из 50-й книги Дигест, представлено несколько правовых норм, которые оказали большое влияние на развитие римского права вообще.
Об отдельных правовых нормах.
29. Тот, кто с самого начала подвержен ошибкам, со временем надежным не станет.
54. Никто не может передать другому прав больше, чем имеет сам.
55. Никому не позволяется при использовании своих прав предвзято поступать по отношению к другому.
Невозможное не должно содержать в себе понятие о некой обязанности (т. е. никого нельзя обязать сделать невозможное). Для сравнения можно, например, привести следующую правовую норму Цельса (параграф 306) из немецкого журнала “Burgerliches Gesetzbuch”: “Ein auf eine unmogliche Leisung gericteter Vertrag ist nichtig” (”Договор, ориентированный на выполнение невозможного, не имеет силы”).