О сайте

Здесь мы также находим религиозный взгляд на общество и человека времен ранней стадии развития идеологии естественного права, который столь характерен для англосаксонского юридического мышления, совмещенного с представлением Джона Локка об общественном договоре. Поскольку Блэкстоун подчеркивал, что естественная свобода явилась даром Господа человеку при его сотворении, и поскольку политическая или гражданская свобода есть ни что иное как естественная свобода, ограниченная человеческим законом, постольку (но не на очень много), это необходимо и полезно для общего блага.

Со времен Блэкстоуна эта формулировка служила как теоретической основой, так и идеологическим лозунгом англосаксонского представления об идеале свободы, сначала возникнувшего в Англии, а затем воспринятого и в США.

Делу поддержания энтузиазма среди представителей Просвещения, который они испытывали по отношению к “английской свободе”, особенно способствовало принятие Карлом II, наследником Якова II, специального Habeas Corpus akten” (”Акта о лучшем обеспечении свободы подданных и о предупреждении заточения за морями”), который гласил, что любой человек, подвергнувшийся заключению, может потребовать, чтобы суд его освободил, либо осудил в соответствии с законом. На континенте было обычной практикой то, что людей арестовывали и содержали в тюрьме годами или в течение всей жизни без всякого доказательства в суде их вины. Особенно это касалось мнимых политических преступлений, так как монархи очень часто с помощью таких действий расправлялись со своими политическими противниками. Отмена цензуры и введение весьма либерального по тем временам законодательства о свободе печати в Англии в конце XVII в. также заслужили живейшее одобрение представителей Просвещения. Поэтому публикация произведений и выступления в прессе служили важнейшим оружием мыслителей Просвещения в их борьбе за реформы. Естественно, что они были очень заинтересованы в расширении свободы печати. Этого же требовали и физиократы в качестве способа извещения “философа на троне” о непорядках в его государстве.

Такое положение сохранялось вплоть до американской и французской революций, прежде чем подобные требования реформ стали общераспространенными и общая свобода печати была юридически гарантирована. Как уже указывалось, просвещенные деспоты были сторонниками ограниченной свободы печати, а именно до тех пор, пока она продолжала служить их потребностям, заключавшимся в предоставлении информации о состоянии общества. Но они жестоко подавляли любую попытку критики их самих и их системы управления. Особенно типичным примером для того времени было то, что в Швеции в 1766 г. сословный риксдаг (парламент) издал очень либеральный закон о свободе печати, который был в значительной степени урезан королем Густавом III. Причем король сделал это таким образом, как будто он защищал или, во всяком случае, расширял свободу печати. Густав III так же, как и Екатерина II в России, попытался управлять общественным мнением, особенно в части, касающейся истинного содержания своей реформы, что было типичным для того времени. Вот насколько сильным было влияние примера Англии в эпоху Просвещения.