Влияние права Западной Европы на правовую систему России
Со времен уничтожения татарского ига в XV в. и до 1649 г. правовая система России представляла собой разительный контраст с государственным законодательством Западной Европы. Даже, когда царь Алексей Михайлович издал в 1649 г. свое Уложение, стало ясно, насколько значительно русская техника законодательства отставала от западноевропейской. Уложение представляло собой смесь правил, взятых из “Русской правды” и специальных законодательных сборников времен после освобождения от татар, например, Судебника 1497 г. Следует отметить также сильное влияние на это Уложение римского права и Литовского Статуса 1588 г. Весь правовой материал в Уложении излагался вне какого бы то ни было систематического порядка. Наказание за уголовные преступления во многих случаях было чрезвычайно жестоким, и во многих еще случаях значительную роль играл Божий суд (”ордалии”).
Довольно долгое время считали, что общекультурный уровень Уложения был низким. Не в последнюю очередь это объяснялось тем, что путешественники, посетившие Россию в XVII в. и после своего возвращения издавшие книги о дорожных впечатлениях, часто рисовали законы и правовую практику в России в куда более мрачных тонах, чем это было на самом деле. Как правило, их знакомство с правовой системой России ограничивалось только лишь сферой уголовного права, которое во многом казалось им ужасным. Пытка, например, была совершенно обычным делом. Произвол в наказаниях и в отправлении правосудия являлся характерной чертой того времени. В России это сыграло в значительной степени роковую роль, так как в этой стране не проводилось различия между судебной и административной деятельностью.
Последние исследования, однако, показывают, что в области теории в то время был сделан большой прогресс относительно требований однообразия судебной практики, законности в отношении права собственности и равенства перед законом. Такие цивилизационные тенденции развития можно уже различить в русском праве Позднего средневековья, но в основном они стали заметны в первой половине XVII в., явившись откликом на обстоятельства царствования Ивана Грозного (1530-1584 гг.).
К сожалению, мы имеем много примеров в истории тому, что террористическое уголовное право применялось наряду с развитием теории высоких идеалов.
Материальное содержание Уложения отражало дальнейшую борьбу между двумя различными социально-экономическими группами интересов, которая довольно долгое время характеризовала внутригосударственное развитие России. В городах постепенно вырос промышленный слой населения, который выступил совместно с мелкопоместным дворянством против аристократии (бояр) и церкви.
Власть дворян над своими крепостными укрепилась посредством отмены 10-летнего срока сыска беглых крестьян. Ранее крепостные по истечении этого срока не выдавались своим прежним владельцам-дворянам, если они находились уже в боярской вотчине. Теперь же бояре были обязаны выдавать беглых крестьян их прежним владельцам, несмотря на срок, прошедший со времени их побега.
Городскому населению удалось добиться того, чтобы все купцы и ремесленники в городах объединились в разряды, члены которых делили между собой налоговое бремя. Вся собственность церкви и бояр в городах - поля, дворы, мастерские и торговые лавки - в дальнейшем переходили в собственность города. Примечательным явилось и то, что в собственности, перешедшей к городам, 59% составляла бывшая церковная собственность, а 15% - боярская. Поэтому было совершенно естественным упорное сопротивление боярства этому радикальному сокращению их собственности. Следствием этого было их упорное нежелание соблюдать положения нового Уложения.
Только со времен Петра Великого Россия была введена в западноевропейскую правовую семью. Петр стремился использовать опыт Запада в области техники, в первую очередь в военной, а равным образом и организационные формы общества, юридические нормы и юридическую технику Запада. Главным образцом для него в этой области служили Голландия и прежде всего Швеция. Его восхищала эффективность, которой достигли в этой стране в области военного дела, администрации и суда. Особенно интересны были формы, в которых происходила адаптация шведского права. В качестве примера были избраны военные артикулы Карла XI от 1683 г., содержащие шведское военное уголовное право. В 1716 г. под непосредственным надзором царя были выработаны артикулы, которые в значительной степени слово в слово повторяли шведские. Причем из-за нехватки норм, регулировавших уголовное наказание гражданских лиц, было предписано применять в отношении гражданских лиц эти военные артикулы. Поэтому они содержат такое большое количество положений об обычных преступлениях, подлежащих регулированию обычного уголовного права: о государственной измене, убийстве, разбое, воровстве, грабеже, изнасилованиях, преступлениях против нравственности, религиозных преступлениях и т. д., распространявшихся, как мы уже отмечали, на гражданских лиц. Таким образом, нормы шведского военного уголовного права служили основанием для формирования русского уголовного права вплоть до XIX века.
Принятие шведского права оказало так же воздействие и на сферу государственных принципов. Петр Великий в примечаниях в вводной главе о военных артикулах добавил следующее: “Его Величество есть самовластный монарх, который никому на свете о своих делах ответу дать не должен, но силу и власть имеет свои земли и государства, яко христианский государь, по своей воле и благомнению управлять”. Это предложение слово в слово повторяло так называемую декларацию суверенитета шведских сословий Карла XI 1693 г. Декларация государственных принципов в русских военных артикулах явилась официальным выражением взглядов на государство русского абсолютизма вплоть до принятой в 1906 г. конституции.
В этом случае Петр Великий придерживался авторитарной традиции первых московских царей конца XV в. Эта традиция восходила к идее византизма, которая получила особое значение с падением Константинополя в 1453 г. Московские цари того времени рассматривали себя в качестве законных наследников византийских императоров, причем как в духовной, так и в политической области. Иван Великий (1462-1505 гг.), который вел удачную борьбу с татарами, специально женился на Софье Палеолог, племяннице и наследнице последнего византийского императора, погибшего при падении Константинополя. В соответствии с византийскими взглядами, государство и церковь составляли одно целое, а император был их главой. Москва, таким образом, в глазах русских превратилась в “третий Рим” с целью восстановления Восточноримской империи и распространения православной веры. Царь-самодержец был помазанником Божьим и избран Богом для выполнения этой задачи, поэтому сопротивление его воле расценивалось одновременно как грех и преступление.