О сайте

Римское правоведение позднего периода зародилось еще в недрах коллегии жрецов (collegium pontificum), члены которой в результате присущих им способностей к магическим действам и астрономическим вычислениям владели таинствами религиозных культовых правил, определявших зависимость каждого отдельного члена общества и общества в целом от божественных сил (jus sacrum - божественное, сакральное право). Вполне вероятно также, что и сами правовые нормы, определявшие личные взаимоотношения между гражданами общества, первоначально находились в подчинении и под влиянием этих божественных сил. Молитва и правовая формула в ту эпоху позднего Рима возникли не на основе мировоззрения отдельных представителей общества и не на базе их функциональных отношений в процессе взаимного общения, а на представлении о том, что право как таковое также являлось религиозным культом. Отправление как религиозного, так и правового культов во всех отношениях характеризовалось исключительно строгим формализмом. Развившиеся на веками выработанных традициях религиозные и правовые формулы должны были произноситься четко, без малейших ошибок и отклонений от раз и навсегда принятой формы, в противном случае они не производили ни религиозного, ни правового эффекта. Знания о сущности этих формул жрецы хранили про себя и пуще глаза берегли как самую сокровенную тайну. Воздействие жрецов на людей в высшей степени зависело от сохранения тайны этих формул. И только лишь в начале III столетия до н. э., когда впервые был обнародован свод религиозных и правовых формул, хранившихся до этого под семью печатями в архиве коллегии жрецов, и когда духовенство начало давать официальные объяснения по толкованию самого содержания религиозных и правовых норм, только тогда, наконец, представилась возможность прикоснуться к информации о правовых и религиозных нормах.

Представители секуляризационного правоведения, т. е. правоведения, освободившегося от религиозного влияния, которые выступали скорее в роли практических консультантов по различным юридическим вопросам, нежели в качестве ученых-правоведов, с самого начала стали оказывать огромное влияние на развитие и совершенствование системы римского права, поскольку такого рода специалисты в тот период римской истории ценились не только потому, что они могли превосходно разбираться в спорных вопросах чисто личного характера, но прежде всего потому, что сама римская общественность в лице органов правопорядка, преторского корпуса, судей и, наконец, в лице коллегиальных судов к тому времени уже успела признать их заслуженный авторитет и смело полагаться на них по всем юридическим вопросам. Как об этом уже говорилось, ни преторы, ни судьи, ни даже члены коллегиальных судов не были профессиональными юристами. Любая экспертиза юридического характера была и оставалась важнейшей и первейшей прерогативой высокопрофессиональных юристов вплоть до упадка классического правоведения в эпоху домината, т. е. вплоть до приблизительно 500 г. Деятельность профессиональных юристов на протяжении всей этой эпохи оказывала огромное влияние на дальнейшее развитие и совершенствование правовых норм римской юридической системы, в частности, в области техники обвинительного права. Вклад юристов-профессионалов в создание новых договорных и в особенности процессуальных формул в виде специальных анкет, или формуляров, обеспечил возможность решительным образом изменить саму языковую стилистику ведения судебных дел, благодаря чему сам стиль изложения юридических документов достиг высочайшего уровня точности и выразительности. Язык римских юристов вместе с тем стал классическим образцом сугубо юридического языка не только для самих римских правоведов позднейшего периода римской истории, но более целого тысячелетия служил таким же образцом и для юристов всего европейского континента. Римские юристы-правоведы пошли еще дальше и стали передавать накопленные ими правовые знания своим юным   последователям, создав серию юридических школ, введя в них преподавание правоведения. Эти юридические школы дошли до наших дней в форме юридических факультетов.