Право Северных стран
Общеевропейское влияние на экономические, социальные и культурные отношения на Севере Европы в рассматриваемый период, т. е. с начала XIX до начала XX вв., прежде всего было связано с превращением Германии в мировую державу.
Тридцатилетняя война в XVII в. значительно снизила роль Германии, влияние которой на Севере Европы во второй половине XVII в. и в XVIII в. балансировалось ростом влияния Франции. Но Германия смогла восстановиться удивительно быстро. Уже в начале XVIII в. немецкие государства превзошли свой прежний экономический потенциал, и в середине столетия прирост населения в Германии был выше, чем во Франции. Между тем Французская революция вылилась в важнейший процесс всеобъемлющей европейской демократической революции, которая превратила Францию в идеологическую, военную и культурную державу. Поражение Наполеона и возвращение Франции к ее “естественным” географическим границам не означали немедленного конца французской идеологической гегемонии, во всяком случае не в Швеции, которая приобрела наполеоновского маршала в качестве короля. Но усилившееся влияние со стороны Германии, особенно Пруссии, можно было проследить в Северных странах уже в 20-х годах XIX в., и оно от десятилетия к десятилетию все больше давало знать о себе как в политической, так и в социальной и культурной областях, в особенности в правовой культуре. К концу столетия промышленная Германская империя, кроме Англии, стала важнейшим торговым партнером для Дании и Швеции и имела большое значение как для Финляндии, так и для Норвегии.
Однако с политической точки зрения различия были велики между входившей в состав России Финляндией и суверенными государствами Данией, Норвегией и Швецией, пусть даже Норвегия и Швеция были объединены с точки зрения государственного права слабой личной унией. В 50-х и 60-х годах XIX в. эти независимые государства противостояли, с одной стороны, России, а с другой - Пруссии с ее растущим политическим весом и военной силой; скандинавизм стал, в частности, реакцией на угрозы со стороны германского национализма в отношении Дании с ее старинными интересами в Шлезвиге-Гольштейне. Однако за этим скандинавизмом не стояла никакая реальная политика с позиции силы; как в Швеции, так и в Норвегии отсутствовали политическая воля или военные ресурсы для военного вмешательства на стороне Дании. Наиболее важным и действительным завоеванием скандинавской идеи на будущее стало северное сотрудничество в области законодательства, которое принесло серьезные результаты, хотя и не настолько большие, на какие надеялись некоторые из его инициаторов.
После лихорадки скандинавизма в Скандинавии произошло достаточно быстрое приспособление к политическим реальностям. В рамках политики нейтралитета, которая впервые будет нарушена только во время второй мировой войны, Скандинавские страны балансировали между блоками различных держав и, между тем, пользовались капиталами Германии, Англии и Франции для собственной индустриализации.