О сайте

Николай по праву подозревал своего сына Александра в том, что тот не был человеком военного долга. Он был скорее мягким, по своей природе; на него оказали сильное воздействие западноевропейские либеральные и гуманные идеи. Но он понимал важность окружения себя способными сотрудниками. Своим восхождением на трон Александр открыл период реформ в общественном и правовом развитии России, который с временными перерывами продолжался до 1914 г. Естественно, наиболее важной реформой стала отмена крепостного права. Но именно из-за значения этой реформы для продолжения развития права важно обратить внимание на реальное содержание такого освобождения. Конечно, крепостные были освобождены от хозяйской власти над ними помещиков и без сомнения получили большие выгоды в вопросах соблюдения законности в отношении личности, обеспечения семейной жизни и возможностей приобретения имущества. Но их трудовая жизнь, как и вообще их социальное и экономическое существование находились в сферах сельской общины и объединений общин - волостях. Их труд и поведение наблюдались и жестко управлялись избранными доверенными лицами, которые были поставлены руководить волостями и общинами. Заостряя формулировку, можно сказать, что крепостные из рабочего скота помещиков превратились в слуг сельского коллектива. Выбранные ими суды, которые по законодательному акту 1861 г. предназначались для разбора мелких споров согласно старому обычному праву и прежде всего наказания преступлений против трудовой дисциплины и мирного сосуществования в деревне, оставили свои следы в российском обществе, которые сохранились и по сей день. Эти суды имели возможность выносить приговоры как о непродолжительном лишении свободы, так и о мягких телесных наказаниях, а кроме того, ссылать явных бездельников или лиц, не желающих трудиться.

Новое социальное положение после отмены крепостного права предполагало также появление особой власти для решения конфликтов между свободными крестьянами и помещиками. Вопрос состоял в том, можно ли такие споры было решать в рамках планировавшейся организации общих мировых судей или путем учреждения особой власти. Было принято последнее решение как по практическим причинам, так и с учетом интересов помещичьего дворянства. Этот институт получил название “мировой посредник”, т. е. мирового судьи. Над этими органами, которые работали в небольших районах, был поставлен орган “уездного мирового собрания”, второй инстанции на уровне уездов, а также “губернское присутствие по делам крестьян” третьей инстанции, охватывающее всю губернию.

В задачи мирового посредника входили как большое число дел, связанных с отменой крепостного права и введением новой общинной организации, так и небольшие гражданско-правовые или уголовно-правовые споры между помещиками и крестьянами. Однако в подобных спорах должно было применяться административное разбирательство, а не судебное, т. е. тип разбирательства выбирал мировой посредник. Тем самым уже в этом важном пункте соблюдались интересы помещиков.

С подобной же непоколебимостью придерживались классовых интересов и в постановлениях о требованиях к мировым посредникам. Для назначения губернатором на такую должность необходимо было быть наследственным дворянином (что не было слишком жестким требованием, поскольку все государственные должности от почтмейстера и выше давали титул наследственного дворянина) и владеть достаточно большим имением определенной величины. Или также необходимо было иметь законченное среднее образование и владеть поместьем, которое по меньшей мере равнялось пятой части от названной выше категории. Наконец, можно было получить различные должности при соответствии требованию избрания в дворянское собрание губернии.

Вторая инстанция в системе состояла из предводителя уездного дворянства (т. е. председателя уездного дворянского собрания), всех мировых посредников уезда и назначенного правительством лица. Наконец, третью инстанцию, так называемое губернское присутствие по делам крестьян, возглавлял сам губернатор. Кроме того, в него входили предводитель губернского дворянства (т. е. председатель губернского дворянского собрания), глава удельной конторы, губернский обвинитель, два местных помещика, назначенных министерством внутренних дел, и еще два местных помещика, выбранных предводителем губернского дворянства и предводителями уездного дворянства. Таким образом, этот орган был последней инстанцией в спорах между крестьянами и помещиками.

Представляется, что вся система была создана таким образом, что все решающие полномочия находились в руках помещиков. Крестьяне не имели никаких представителей, которые, естественно, и вообще не могли быть предусмотрены по состоянию российского общества на 60-е годы XIX в.

Самое минимальное народное влияние, которое могла допустить такая организация власти, это возможность выбора в мировые посредники помещика с небольшим имением и со средним образованием - требование к образованию было не слишком высоким. Этой демократической по меркам России того времени возможностью предусматривалось, конечно, не какое-либо приближение к интересам крестьян, а учет - подобно представительству местного помещика в третьей инстанции - потребности в связи системы с людьми, имевшими представление о местных отношениях и непосредственный контакт с ними.

К тому же система во всех решающих пунктах была сконструирована таким образом, чтобы за крупными помещиками и руководителями местных дворянских собраний оставалось последнее слово как по важным задачам по освобождению крестьян, возлагавшихся на организацию мировых посредников, так и по решению споров между помещиками и крестьянами.