Консервативность английского института права
Быстрота и гибкость процессуальной техники, благодаря которой английское гражданское право смогло приспособиться к общему развитию, заключала, однако, в себе застылость форм права, при которых судьи не могли практически решать споры, возникающие при новых условиях. Английский законодатель не мог отменить устаревший институт права, как это имело место на континенте. Такой институт считался действующим, даже если он применялся в весьма ограниченной области или же вообще уже не применялся. Это приводило к полному абсурду. Например, законная дуэль впервые формально была отменена в 1819 г., а институт соприсяжников - в 1835 г. Вплоть до 1879 г. существовала возможность подвергнуть лицо изгнанию по гражданско-правовому основанию; в уголовном процессе такая возможность сохраняется и по сей день. Большое значение имело и то, что английское уголовное право в отличие от континентального даже в XIX в. сохраняло отвратительный террористический характер. В 1798 г. во время восстания в Ирландии против восставших применялись жестокие наказания, практиковавшиеся норманами, - “быть повешенным, колесованным и четвертованным”, - которые заключались в том, что осужденного сначала вешали, но его вынимали из петли до того, как он терял сознание; затем его привязывали к столбу, оскопляли, вспарывали живот, а внутренности поджаривали на разведенном перед ним костре. После всего этого несчастного четвертовали. В церемонию казни входило выставление отрубленной головы преступника на обозрение в каком-либо портовом городе, а чаще всего в Лондоне.
В Англии смертную казнь рассматривали в качестве нормального наказания в течение гораздо более длительного времени, чем на континенте, где она была существенно ограничена законом и практикой. Таким образом, в английском законодательстве в начале XIX в. насчитывалось более чем 220 преступлений, за которые назначалась смертная казнь, в то время как уже шведский сборник законов 1734 г. содержал только 68 таких случаев, хотя этот сборник и был весьма консервативного содержания. Следует также упомянуть, что число преступлений, наказываемых смертной казнью в Англии, увеличилось на протяжении XVIII в. Парламент как носитель законодательной власти в основном не был заинтересован проводить законодательные реформы там, где потребность в этом вряд ли может показаться столь насущной. Несмотря на частые попытки кругов, исповедовавших идеи и принципы Просвещения, в Англии не удавалось до 1803 г. отменить особенно жестокий уголовный статус об убийстве детей. Даже несмотря на индустриализацию Англии того времени, приведшей к социальной напряженности, государственная власть все равно продолжала применять жестокие меры устрашения, причем становилось понятным, что нежелание проводить реформу уголовного законодательства коренится в особенностях казуистики английского правопорядка. Законодательство в соответствии с этими особенностями являлось таким методом, который следует употреблять только в крайних случаях.
Важной причиной того, что в Англии не прижилось рационалистическое естественное право, было то, что взгляд на право и правопорядок англичан в основном был и во многом остается и по сей день более религиозно-моральным по своему характеру, чем на континенте. В Англии в основном использовали только методику естественного права того времени. А, как подчеркивалось выше, в такой методологии сохранялась еще связь с моральной теологией Средневековья. Среди английских юристов-профессионалов - судей и появившихся позднее во время Средневековья адвокатов, составлявших одно целое (поскольку ряды одних в значительной степени пополнялись за счет других) развилась религиозно-моральная по характеру точка зрения на право, которая постепенно превратилась в профессионально-этическую традицию, претендующую на главную роль юристов в деле сохранения правопорядка в стране. Если английское общество смотрело на юристов с почтением и гордостью в основном благодаря мистическому флеру, их окружавшему, то с XVII в. юристы начали сами придавать себе и своей деятельности не меньшее значение. В то время как континентальные юристы с начала XIX в. рассматривали себя в качестве слуг общества, получивших специальное образование для выполнения этой задачи, то среди английских юристов господствовало представление об их особом моральном призвании по защите и сохранению идей справедливости почти религиозного характера. Это, однако, не мешало тому, чтобы английская правовая система служила мишенью для едкой сатиры, например, Диккенса.
В XVIII в. американские юристы в еще большей степени усилили это религиозно-моральное представление о праве. Для них Гроций и особенно Пуфендорф имели еще большее значение, чем для англичан. В основном идеологический взгляд на правопорядок и юридические нормы в США испытал на себе влияние пафоса свободы первых колонистов. Зачастую они покидали Англию, с тем чтобы жить в условиях религиозной и политической свободы. В основном у них были те же самые судебные и административные институты, как и в Англии. Особенно примечательно было то, что “Комментарии к законом Англии” Блэкстоуна одно время использовались в качестве учебника в некоторых штатах США. Но право применялось в совершенно другом и гораздо более спокойном обществе, чем английское. В XIX в. это условие получило особое значение для развития права и юридической техники в США.