О сайте

Человеком, чье влияние на возрождение авторитета Аристотеля оказалось решающим, был Фома Аквинский, доминиканский монах (1225-1274 гг.). Этому монаху удалось реабилитировать Аристотеля в глазах церкви, так как он сумел убедить ее верных служителей в том, что философские трактаты Аристотеля можно хорошо согласовывать с христианской теологией. С точки зрения правоведения Фома Аквинский интересен нам своими набросками общих контуров естественно-правовой системы, которые позже развили ученые-правоведы, такие, как Гуго Гроций (Hugo Grotius) и др.

Сущность естественного права (jus naturale) Фома Аквинский вывел, опираясь на здравый человеческий смысл. По его мнению, это естественное право является той основой, на которой покоятся все создаваемые людьми законы (Lex humand). Любой закон, который хоть немного отклоняется от здравого смысла, утрачивает свое значение как закон и становится проявлением насилия. Фома в данном случае полагал, что нарушение такого закона, утратившего поддержку естественного права и фактически ставшего проявлением насилия, ненаказуемо.

Так же, как Аристотель, Фома Аквинский считал, что, согласно естественному праву, рабство вполне допустимо. Такая точка зрения роковым образом сказалась на будущих поколениях. Когда португальцы и испанцы в XV и XVI вв. завоевали Америку, они получили от Папы разрешение на введение рабства в странах Америки. Папу, в свою очередь, поддержал Фома, который после своей смерти был возвеличен до высших авторитетов церкви, т. е. канонизирован.

Когда оказалось, что американские индейцы были не в силах выдержать тяжелый рабский труд, другой доминиканский монах Лас Касас в 1517 г. посоветовал императору Карлу V в качестве рабов использовать негров, заменив ими аборигенов-индейцев, что получило всеобщее осуждение со стороны католической церкви в лице Папы Лео XIII.

Другим философом, оказавшим большое влияние на науку о правоведении в насыщенный событиями период Средневековья, был Марсилий Падуанский (умер около 1342 г.) , наиболее оригинальный мыслитель эпохи Средневековья. В одном из своих сочинений, в частности, в трактате “Defensor pads” (”Защитник мира”) он объявил открытую войну традиционно чтимым в Средневековье взглядам Аристотеля, согласно которым всеобъемлющая и объединяющая людей сила создаваемых ими законов исходит из одного высшего, вечного и божественного правового начала. Марсилий резко возражал против этого утверждения, полагая, что все законы, для того чтобы они могли стать реально действующими правовыми нормами, должны исходить не из божественного начала, а как раз наоборот, т. е. от народа, являющегося, по его мнению, коллективным творцом (universitas civium). Таким образом, единственным и исключительным творцом законов Марсилий Падуанский считал народ и только народ. Законы, появившиеся на свет без санкции народа, не могли рассчитывать на поддержку со стороны граждан. Божественное естественное право рассматривалось Марсилием не в качестве некоего правового порядка в собственном значении этого выражения, а как всего лишь одно из философских учений. Марсилий, таким образом, дал новое направление мышлению в длившихся на всем протяжении Средневековья дискуссиях в вопросе о том, кто же все-таки должен обладать абсолютным авторитетом в государстве - император или Папа. Марсилий ясно видел разницу между исполнительными и законодательными функциями. Император, избиравшийся на свой пост народом, должен был вершить свой суд в полном соответствии с принятыми народом и им толковавшимися законами. В случае, если император нарушал законы, народ мог сместить и наказать его. Основываясь на этой теории, Марсилий поворачивался лицом к традиционным взглядам мыслителей Средневековья, согласно которым император мог сосредоточить в своих руках как законодательную, так и исполнительную функции. Именно поэтому Марсилий считался основателем развитого впоследствии английским философом-материалистом Джоном Локком (1632-1704 гт.) и французским просветителем, правоведом и философом Шарлем Луи Монтескье (1689-1755 гг.) учения о разделении властей.

Даже в части, касавшейся отношения церкви к государству, тезисы Марсилия носили революционизирующий характер. Марсилий, например, протестовал против претензий папства на всю полноту власти (plena potestas). Церковь, по мнению Марсилия, наравне с государством должна всецело (uni-versitas fidelium) находиться пол контролем верующих, а не исключительно под контролем только представителей духовенства и лично Папы. Таким образом, по Марсилию, верующие сами должны выбирать церковных сановников, в том числе включая и самого Папу, сами определять возможные случаи отлучения того или иного священнослужителя от церкви и, наконец, сами на Церковном соборе утверждать соответствующие статьи церковного устава. Марсилий, следовательно, лишил духовенство его основной религиозной прерогативы, а именно выступать в качестве посредника в промежуточной инстанции между Богом и людьми и однозначно при этом заявил о том, что священники являются только наставниками верующих, совершающими церковные таинства. Реакция церкви на все эти теоретические рассуждения итальянского мыслителя, разумеется, носила самый бурный характер, и Марсилию пришлось это испытать на себе. Тем не менее, ему все же удалось дожить до тех времен, когда его идеи стали воплощаться в жизнь. В 1328 г. Людовик Байер низвергнул Папу Иоанна XXII и надел на себя корону немецко-римского императора. Все это случилось еще при жизни Марсилия. В научном мире Марсилия часто считают предшественником многих других весьма важных политических теорий. Tax, например, принято считать, что именно он явился вдохновителем широко известного французского писателя и философа Жан Жака Руссо (1712-1778 гг.), создавшего философские сочинения в области государственного права, а косвенно и вдохновителем Французской революции.

В одно и то же время с Марсилием Падуанским жил и творил один из знаменитейших философов познесхоластического периода английский францисканский монах, философ-схоласт, логик и церковно-политический писатель Уильям Оккам (ок. 1300-1350 гг.). Он был выдающимся борцом в отстаивании философского направления, которое называлось “номинализмом”, так как это направление выдвигало принципы, в соответствии с которыми никаких общих понятий в природе (действительности) не существует вообще, в ней есть только одни абстрактные понятия (абстракции) и неболее того. В связи с этим Оккам считал, что “общее понятие” не представляет собой ничего реального, выступающего в форме субъективного бытия, независимо от того, находится ли оно внутри нас или вне нас (т. е. в нашей душе или вне ее); общее понятие - это всего лишь фикция, другими словами, понятие, созданное нашим интеллектом на базе абстракции. Эта мысль Оккама получила широкое распространение и оказала глубокое влияние на все мышление Нового времени. Не менее известен также и его основной методологический принцип научного исследования под названием “бритвы Оккама”. В соответствии с этим принципом при предоставлении доказательств нельзя приводить подтверждающие документы в количестве, превышающем необходимое (Frustra fit per plura quod potest fieri per pauciora).

Философские взгляды Оккама характеризовали всю политическую жизнь XIV в. и в первую очередь острую политическую борьбу, вспыхнувшую в тот период между католической церковью и светскими властями. По большинству спорных политических вопросов Оккам выступал с мнениями, отличными от мнений, которых придерживалась официальная церковь, как это было, например, в случае, когда дело коснулось утверждения права церкви на владение собственной землей. Для английского короля Эдуарда III (1312-1377 гг.), который в свое время хотел отторгнуть от церкви ее земельную собственность для финансирования задуманных им военных операций, Оккам сформулировал специально им разработанную и с исторической точки зрения весьма важную теорию, которая как раз касалась земельной собственности. Кратко смысл этой теории сводился к следующему. В раю все люди жили одинаково. Ни у кого ничего не было, но все имели общее для каждого право на использование благ, которые им давала земля. Но после грехопадения жившие в раю люди получили право делать приобретение благ лично для себя. Такое приобретение благ в личное пользование, возникшее в раю после грехопадения, привело к возникновению права владения {dominium mundanorum), которое стало регулироваться всеми людьми на основе созданных ими законов (человеческих законов). Церковь, имевшая свое имущество, владела им не по этому праву. Вместо него церковь использовала право владения имуществом исключительно лишь служителями самой церкви. Это право реализовалось всеми служителями в форме общего, коллективного права на имущество церкви (tota communitas fidelium). В церквах более древней эпохи с практической точки зрения было выгодно передавать право владения общим церковным имуществом в распоряжение служителям церкви, поскольку они в те времена с моральной точки зрения обладали большим превосходством. Однако при этом следует иметь в виду, что передавалось не само право владения церковной собственностью, а лишь право на пользование этой собственностью (jus utendi), что не одно и то же. Само же право владения церковной собственностью оставалось за верующими, благодаря чему верующие в случае необходимости в любое время могли отобрать у церкви право на управление собственностью и передоверить это право, например, мирянину. Вот эти-то взгляды Оккама и вошли в резкое противоречие с осознавшим свою власть Папой Иоанном XXII, которое в конце концов завершилось тем, что Уильям Оккам был вынужден переселиться к немецко-римскому императору Людовику IV Байеру, который, как известно, римских пап не баловал.

Далее, по мнению Оккама, функционировавшие в ту эпоху политические и правовые институты не имели ничего общего с Богом, как это утверждалось ранее. Наоборот, считал Оккам, все эти институты целиком и полностью зависели от позитивного права, принимавшегося людьми, которое, кстати, при необходимости могло быть изменено ими же (не Богом). Поэтому Уильям Оккам так же, как и Марсилий Падуанский, вошел в историю европейского права как предшественник демократического учения о происхождении права.