О сайте

Как уже подчеркивалось, common law (обычное право) было дополнено в эпоху Средневековья новой системой права equity (правом справедливости). В Англии продолжили развивать эту систему права вместо того, чтобы восполнить обычное право посредством законодательства. Это привело к двум существенным отличиям английского права от континентального, что, в свою очередь, было обусловлено многочисленными особенностями английского, а равно и американского права.

Во-первых, не было принято римское право. Хотя, конечно же, его суть в Англии учитывалась. Но посредством общего права и права справедливости англичане создавали на собственный манер нормы материального права, направленные на практическое решение отдельных дел посредством таких приемов, которые делали возможным быстрое и гибкое приспосабливание старого материала к новым условиям. Поэтому в Англии не было такой нужды в применении римского права, как в Европе.

Во-вторых, в Англии никогда не было таких примеров расцвета романтической юриспруденции, как на континенте. Поэтому вклад Брэктона, а позже Эдварда Кука (1552-1634 гг.) в юриспруденцию ограничился тем, что они объясняли институты английского права при помощи терминов римского права, и, таким образом, им удалось внести хоть какую-то систематику в него. Но, вместе с тем, это привело к тому, что английское право стало нуждаться в значительном уточнении своего аппарата понятий, который на континенте был проделан школой римского права. Право развивалось в основном без поддержки законодателя или правовой науки. В Англии не было никакого авторитета у законодателя или у ученого-юриста, весь авторитет был у судьи. Решение, принятое им в каждом отдельном случае, представляло собой новообразованную норму права или же осовремененный прецедент и потому было весьма авторитетным по своему характеру. В судебных решениях и в прениях адвокатов цитировались, как правило, прецеденты, а не тексты законов или доктрина. Тем не менее существовало определенное, очень ограниченное количество специальных правовых актов, так называемых статусов, и несколько юристов, так называемых авторитетов (authorities), среди них Брэктон и Кук, чьи высказывания были обязательны для судов при вынесении ими решений. Но в основном английское право было прецедентным по своему характеру (case-law) и продолжало таким оставаться вплоть до XX столетия.

Континентальное естественное право и его кодификационная техника также не применялись в Англии. Здесь совершенно не было никакой потребности в том, чтобы революционным путем обновить устаревшие материальные нормы права, своими корнями уходящие в эпоху Средневековья. Обновление происходило беспрерывно в пределах двух систем права. Поэтому в Англии никогда не существовало то, что могло бы походить на континентальные школы естественного права. Здесь также не возникало и потребности в каких-либо широких и глубоких реформах законодательства -таких, каких требовало континентальное естественное право. Единственный значительный английский представитель рационалистической доктрины естественного права и течения либерализма Иеремия Бентам (1748-1832 гг.) никогда не был популярен среди своих соотечественников. В своей работе “A General View on a Complete Code of Laws” (”Общий взгляд на полный кодекс законов”) он подверг резкой критике бессистемность английского права, развил радикальный взгляд на понятие кодификации, которую он рассматривал в качестве окончательного и исчерпывающего вида законодательства. “То, чего нет в кодексе законов, не должно быть законом”, - заявил он однажды. Однако Бентам не думал, что необходимо учитывать бесконечное число специальных случаев и регулировать их посредством казуистических правил, как попытались это сделать в прусском Уложении. “Я признаю, - сказал он, - что совершенно невозможно предусмотреть каждый из них в отдельности, но их можно предусмотреть в общем виде”. Вне всякого сомнения, эти слова были пронизаны духом естественного права. Но тем не менее и Бентам не стал пророком в собственном отечестве, хотя стал им, во всяком случае, на континенте. Там его утилитаристская философия общества привлекла к себе огромное внимание и получила большое признание. В 1792 г. республиканская Франция даровала ему почетное гражданство, а несколькими годами позже авторы ФГК пользовались его рекомендациями, особенно применяя его синтетический (абстрактный) метод законотворчества.

Теперь понятно, почему работа Уильяма Блэкстоуна, виднейшего английского юриста XVIII в. “Commentaries on the Laws of England” (1765-1768 гг.) (”Комментарии к законам Англии”) была направлена против наиболее авторитетной в доктрине рационалистического естественного права работы Христиана Вольфа “Jus naturale methodo scientifica pertractatum” (”Описание естественного права научным методом”). Систематика, которую Блэкстоун выработал с тем, чтобы устранить путаницу в видах исков и прецедентов и придать им более или менее упорядоченный вид, представляла собой в значительной степени произвольно установленную точку зрения самого автора, чем реальное восприятие естественно-правовой методологии. Особенно примечательным было не то, с каким постоянством англичане придерживаются процессуальных норм и системы прецедентов своего права, а то, что работа Блэкстоуна стала рассматриваться в качестве образца для подражания. Она издавалась бесчисленное число раз и даже сегодня служит основой юридического образования в Англии. Примечательно и безразличие англичан XVIII в. к юридической доктрине, проявившееся в том, что эта книга, несмотря на свою несомненно высокую значимость, не должна была цитироваться в качестве authority (авторитетного свидетельства), а также рассматриваться в качестве обязательной для суда. В общем английская правовая наука и сегодня занимает подчиненное положение и состоит в основном из попыток систематизировать бесчисленное множество прецедентов. Наука не смогла внести сколько-нибудь большой вклад в развитие права посредством собственного толкования или же обсуждения de lege ferenda (с точки зрения законодателя), что объясняется, вероятно, тем, что суды были связаны прецедентом настолько, что мнения юристов-ученых не производили на них никакого впечатления.